Puškin, le fils prodigue transfiguré

В этой статье, автор касается темы, не привлекавшей внимания французских славистов. В самом деле, религиозными мотивами пушкинской поэтики интересовались, главным образом, русские писатели и мыслители первой эмиграции, к которым западные слависты мало прислушивались. В статье акцентируются пушкинские антонимии. В 1-м пункте рассматривается религиозный синкретизм Пушкина, его влечение к самым разнообразным культурам. Поэту дано, «обходя моря и земли», перешагнуть через препятствия времен и пространств и приобщиться к различным формам, в которые облекается универсальная гармония, включая язычество (2-й пункт), свойственная поэтам религия (Деяния XVII:23). Этот своеобразный философский синкретизм, переходящий за границы исторического времени религий, смущает одних — ортодоксальных христианских церковников, и вводит в заблуждение других — агностиков, которые торопятся не принимать всерьез пушкинских религиозных мотивов. В этом синкретизме автор видит, наоборот, подлинную «тоску по Бозе», не покидавшую поэта до конца сложного духовного пути и приведшую его постепенно к его глубоким русским корням, т.е. к православному христианству. Мотив пустыни (3-й и 4-й пункт), центральный в творчестве Пушкина, является главной пушкинской антиномией (творческое преобразование / нигилистическое отчаяние — чередования, присущие подлинной духовной жизни). Покаяние, главный христианский мотив Пушкина, весьма русская в нем черта, как и юродство или богохульство (5-й пункт). Образ Блудного сына часто привлекает его внимание. Покаянные псалмы появляются в его творчестве начиная с 1828 г. и звучат все сильнее до самого конца жизни (Странник — 1835; Отцы пустынники — 1836). Наконец, смерть Пушкина, высший творческий акт поэта, последнее и величайшее преображение его. Притча Блудного сына, как известно, оканчивается пиршеством, прообразом царства небесного. Эти отзвуки и свет высшей гармонии подчас передает нам «мирской» гений Пушкина. Ибо «где Дух Господен, там свобода» (П Кор. 111:17)

Art · French Literature and Criticism

• Puškin, « Fils prodigue transfiguré » ou « Orgue vivant des dieux »

  Open Access•Andre Monnier•Revue des études slaves•1996

  Add to list