Посткиберфеминизм 2010‐х гг. в русскоязычной литературе и искусстве постсоветского пространства, или почему все невольно становятся киберфеминистками
Bibliographic Data
| ID | 21990216 |
|---|---|
| Authors | Алла Митрофанова (Human Growth Foundation, corresponding author) |
| Year | 2025 |
| Volume | 60 |
| Publication date | 2025-01-01 |
| Open Access | Yes |
| Type | ARTICLE |
| Venue | ILCEA (JOURNAL) |
| Journal identifiers | ISSN: 2101-0609 • E-ISSN: 2101-0609 |
| Publisher | OpenEdition (PUBLISHER) |
| DOI | 10.4000/154u9 |
| OpenAlex | W7104951739 |
| References cited | 1 |
Моя задача показать определенную тенденцию в современном мультидисциплинарном искусстве, которая связана с феминистскими идеями и одновременно с современными технологическими реальностями. Это пересечение феминизма и технологий было основным концептом раннего киберфеминизма 1990‐х гг. и продолжает разрабатываться современными посткиберфеминистскими художницами и писательницами. Предположу, что эта связь феминизма и технологий по-прежнему характеризует современную культурную парадигму, которую можно определить как кибернетическую. Я попытаюсь описать ее некоторые векторы.Гибрид феминизма и технокультуры имел несколько волн: киберфеминизм 1990‐х, в следующие два десятилетия технофеминизм, ксенофеминизм, датафеминизм. Это соединение со временем становится все более актуальным для концептуализации как технологии, так и феминизма.Феминистская теория последовательно анализирует эпистемические и культурные ограничения представлений о реальности и норме. Феминистская культурная теория описывает канон как фильтр для эстетической и символической репрезентации в зависимости от принятых этических, гендерных или этнических установок: какой/чей опыт имеет значение, а чей не важен и им можно пренебречь. Такое решение предопределяет что будет принято в качестве истины, красоты, ценности. Поэтому эстетические объекты изначально оказываются гендерно и этнически избирательными. Но это касается не только отдельных арт‐объектов, объекты складываются в среды «объективной» реальности. Это делает мир удобным для одних и невыносимым для других.Но киберфеминистское искусство — не бунт и разрыв канона, это перепрограммирование канона с целью включения обесцененных опытов, это попытки расположить себя иначе по отношению к объекту и реальности, обустроить мир из других подходов, что требует пересмотра привычных философских понятий, смены культурных маркеров. Киберфеминистское искусство рождается в кибернетическую эпоху и потому формирует специфическую эстетику, нуждается в другой рациональности, оно чувствительно к инструментам и логикам именно этой эпохи: анализу операций, эпистемологическим различениям, микропроцессам повседневности, переосмыслению значения и агентности телесного
Legal and Regulatory Analysis · Linguistic, Cultural, and Literary Studies · Military Technology and Strategies
| Highly cited | No |
|---|